Деревня против города (читая Майсуряна)

Автор публикации:
25.10.2018
Деревня против города (читая Майсуряна)

Проглядываю из любопытства культурологический цикл товарища идеалиста, очередная серия тут: https://maysuryan.livejournal.com/725381.html

Думается, есть некая грань, которую видно невооружённым глазом. Её совсем условно можно назвать разделом "город-деревня". Люди делятся по отношению к способу производства, шире, по осознанию себя в системе производства и в мире вообще.

Условная "дерёвня" мыслит кризисно: индивиду от природы нужно взять только то, что ему требуется для поддержания нормальной физиологической деятельности. На случай непогоды нужно сберечь мешок зерна. Лишнего от природы лучше не брать, а она потом может не родить. И тому подобное.

Условный "город" мыслит безопасно: индивид берёт от природы то, что ему нравится, что ему нужно для развития. Если чего-то не хватает, то это надо сделать/добыть/придумать. Кризисные случаи можно и нужно предусмотреть и заранее к ним подготовиться. Короче, "мы не можем ждать милостей от природы, взять их у нее — наша задача".

Надо ли говорить, за кем правда истории?..

Думаю, всё ещё достаточно большая популярность "деревни", особенно среди наших "левых", вызвана не её прогрессивностью (тут даже смеяться не хочется), а сугубо историческими предпосылками. Грандиозный взлёт в жизни государства (тогда СССР) выпал на те времена, когда основными его реципиентами, акторами были либо натурально деревенские люди, либо горожане в первом поколении.

Энтузиасты, шагающие 30 лет в одних галошах, либо едущие в одном пальтеце на сибирские стройки, делали это как из осознания, что они строят сытое безопасное будущее, так и из того, что альтернативой такому развитию была медленная смерть в деревне. Поэтому не было проблем вести относительно аскетичный (по городским понятиям) образ жизни. Главное, что общее дело обещало навсегда покончить с пережитками прошлой, нищей эпохи.

Напротив, расцвет городской жизни пришёлся как-раз на начало и развитие упадка СССР (после – не означает вследствие!!). Из-за этого очевидного обстоятельства многих левых начинает клинить на абсолютно бессмысленной идее: мол, вот вы стали хотеть лучше одеваться, тратить деньги на сапоги и люстры, поэтому развалилось социалистическое государство. А если бы ещё потерпели, то оно ещё бы просуществовало. И обязательный бантик сбоку: "Надо ограничить потреблятство, перестать жрать в три горла, воспитать нового человека, тогда можно будет снова строить социализм".

Люди не видят элементарных вещей. Город предполагает как более широкий выбор предметов потребления (в города всегда стекались торговцы, в городах расцветали ремёсла, города всегда были местами, где распределялся прибавочный продукт), так и более прогрессивное отношение в производству.

Деревня возмущается: зачем горожане тратят деньги на перья и на дорогую еду, когда одеться можно в телогрейку, а поесть принести с собой в котомке? Город не понимает: зачем мучить себя аскезой, когда вследствие всё более глубокого разделения труда, развития науки и техники можно производить больше?

Конечно, я не собираюсь рассказывать о становлении капиталистической экономики, всё и так очевидно. Забавно то, что эхо деревенского уклада добралось аж до XXI века.

"Деревенские" левые отчаянно цепляются за реалии 20-30-х годов прошлого века, программируя себя не только на неудачу, но и на откровенное высмеивание не только себя, но и коммунистической идеи вообще. Они твердят про предков, которые в одних рваных рейтузах построили великую страну, но это не означает, что для нового строительства социализма требуется опять погрузить Россию в деревенскую нищету, а у горожан отнять все блага современной цивилизации. Как и становление, развитие социалистического государства, когда людям безопасного, обустроенного мира хочется всё больше "странного" (по мысли "лаптей") не означает его неминуемый кризис и последующий развал. Социалистические государства разваливаются не по причине наличия 5-х джинс в гардеробе (один "левый" на полном серьёзе убеждал меня про то, что 2-х достаточно, а я погряз в роскоши).

"Деревенщики", сами того не понимая, отвергают суть коммунизма: подход к строительству общества, основанный на науке. Они хотят непознаваемого мира, в котором правят какие-то невидимые силы. Мир, который лучше не злить, взять себе лишь то, что лежит с краешку. Любая игра человеческого ума – будь то мода, техническое творчество или просто 100500 способов красиво провести время – для них является чем-то опасным: "Не буди лиха". Человек, одевшийся, как стиляга, воспринимается как враг. Так для деревенского то, что барин захотел "как в Париже", скорее означало, что с него, работника, будут драть ещё одну дополнительную шкуру. Нынешние "левые" часто доходят до абсурда: "Оделся в клёш, послушал джаз – вот и развалилась Великая Страна!"

Собственно, это видно и по ответам самого Майсуряна в комментариях к статьям цикла ("апофигей" – вот здесь, под статьёй про Китай). Они удивительно однообразны и сводятся к простому демагогическому приёму: мол, ну что, захотели джинс, развалили СССР?.. Что лишний раз выявляет особенности деревенского мышления. Для крестьянина ошибка в планировании производства зачастую означала голодную смерть. В совокупности с крайне низким уровнем образования это приводило лишь к одному: "Мой дед так делал, мой отец так делал, и я так буду делать". Цепь причин и следствий не допускает никакой вариативности. Мир ясен и прост: было-стало.

Закономерно, что типичные "деревенские" методы, вроде высмеивания и запретов, привели к ровно противоположному. Огромное советское государство не потому проиграло "стилягам" и прочим неформалам, что мало их давило либо мало построило баз на Луне, а потому, что официальная идеология шла вразрез с историей, с развитием производительных сил общества. Развитие лёгкой промышленности, сектора бытовых услуг, культуры быта и потребления было бы более логичным, чем заведомо обречённые попытки удержать общество в рамках деревенской вынужденной аскезы. Люди, которые управляли колоссальными производительными силами, овладевали новыми знаниями, двигали вперёд науку и технику, не могли долго находиться в ситуации неразрешимого противоречия номинальных возможностей народного хозяйства и своего реального бытового положения.

"Собственно о ценах в СССР говорит довольно забавный факт. Японский двухкассетник Sharp GF777 стоил в "березке" 2000 рублей "разменных". В комиссионке от 3000 и выше. были случаи покупки и за 3500 и 4500 и даже 5000 рублей. Это нижняя граница цен на кооперативные квартиры в СССР!" (заметка Владимира Хрусталёва о быте в позднем СССР).

левое движение социализм культура СССР потреблядство
Обратно в категорию Публикации

Похожие материалы

  • Результаты голосования по исключению пассивных членов Движения

    Товарищи!
    Вчера, 22.10.2018 в 23:00 по МСК закончилось голосование по исключению из рядов Движения тт. Колесникова и Набережного.
    За 14 голосов!
    Против ни одного.
    Остальные 25 воздержались.

    Таким образом, тт. Колесников и Набережный более не являются членами Движения.

    Секретарь Коммунистического Движения имени “Антипартийной группы 1957 года”
    Ларин Ю. А.
    23.10.2018

  • Маоизм и наше Движение

    В последнее время участились случаи приравнивания нашего Движения к движениям маоистского толка. Тенденция эта идёт от того, что мы последовательно придерживаемся положения о том, что в современном Китае продолжается строительство социализма и коммунизма в условиях диктатуры пролетариата, а сам Китай является несомненным лидером международного коммунистического движения.

    Однако это не повод приравнивать коммунистическое движение к псевдокоммунистическим «маоистским» организациям.

    Надо чётко разделять понятие «маоизм» от собственно работ Мао по приложению теории марксизма к национальным особенностям Китая, по предотвращению реставрации капитализма в странах социализма, а «маоистские» партии и движения от коммунистов Китая и их коммунистической партии.

  • Репрессии надо преодолеть

    Пётр Балаев недавно выпустил заметку, а точнее даже манифест, который направлен прежде всего представителям левых движений в России. Вопрос поставлен ребром: Балаев предлагает не считать настоящими коммунистами тех, кто соглашается с официальной современной трактовкой событий 1937-38 гг. и, что самое основное, с количеством расстрелянных. Речь идёт не только о солженицынских триллионах (и это только лично Сталин! из нагана!), но и вполне “приличных” 642 тыс.

    Яна Завацкая (Голубая Ворона в ЖЖ) написала свой ответ, мол, зачем делать такие резкие заявления, зачем нам, левым современности, делиться на чёрное и белое по вопросу событий 80-летней давности.

    Я сейчас попробую разъяснить, почему вопрос т.н. “сталинских репрессий” всё-таки имеет ключевое значение, и почему это один из тех камней, которые будут всегда тащить нас на дно, если мы, естественно, не отцепим этот камень от тела коммунистического движения.

II Конференция Албания Антимарксизм Арманд Бебель Берия Бонч_Бруевич ВОСР Ворошилов Вышинский Горький Гражданская война Грамши Дзержинский Дикхут Дэн Сяопин КПРФ КПСС Каганович Калинин Киров Китай Коллонтай Кржижановский Крупская Культурка Лафарг ЛебедевКумач Ленин Либкнехт Люксембург Макаренко Маленков Мао Цзэдун Маркс Маяковский Молотов Мухин НЭП Носов Ольминский Оргбюро Орджоникидзе Партия Плеханов Покровский Попов РКМП РФ Революция СССР Свердлов Сталин Троцкий Фостер Фрунзе Ходжа Чжоу Эньлай Энгельс Ярославский бериада большевики брежневизм будущее власть войны государство деревня идеология империализм интеллигенция капитализм капиталисты классовая борьба колхозы коммунизм контрреволюция культура левое движение марксизм материализм монархизм национальный вопрос образование поздний СССР потребление потреблядство пролетариат пропаганда рабочий класс религия репрессии сельское хозяйство социализм сталинизды троцкизм труд феминизм футурология экономика